Выпускница Central Saint Martins Зейна Иса оказалась в модной повестке не так, как рассчитывала. Спустя два месяца после окончания MA Fashion она стала вирусной после выхода клипа Blackpink LISA, в котором были замечены элементы, совпадающие с её собственными разработками. История быстро вышла за рамки частного конфликта и превратилась в разговор о праве авторства, культурной идентичности и арабском представительстве в индустрии.
Иса рассказала, что узнала о совпадении благодаря сообщению от подруги, а затем получила ещё несколько таких же предупреждений. В видео LISA была в металлическом комплекте и с наушниками с монетами, которые выглядели идентично аксессуару из выпускной коллекции дизайнера. Иса решила публично показать свои работы рядом с тем, что увидела в клипе, чтобы обозначить авторство. По её словам, молчание означало бы согласие с тем, что её идею можно забрать без упоминания создателя.
Реакция в соцсетях была мгновенной: сообщество встало на сторону дизайнера, а публикации о наушниках быстро разошлись по платформам. При этом сама Иса столкнулась с агрессией и оскорблениями со стороны части фанатов артистки. Она говорит, что ей писали угрозы и обвиняли в присвоении культуры, хотя, по её словам, речь шла именно о её собственном наследии и её собственной работе. Позже стилист музыкального видео связался с ней и принёс извинения, а в публикациях было добавлено упоминание авторства Исы. 
Для дизайнерa эта история стала поводом ещё раз объяснить, откуда берётся её визуальный язык. Зейна Иса родилась в Абу-Даби в сирийской семье. В основе её выпускной коллекции лежало исследование собственного происхождения: её интересовали сирийское наследие, общины, где сохраняются традиции танца живота, а также книги о сирийской женственности и внутренней свободе. Наушники с подвесными серебряными монетами были вдохновлены историческими металлическими головными уборами, которые носили арабские женщины.
Коллекция получила название Inherently Loud. Это отсылка к фразе, с которой началась её исследовательская работа: «арабские и мусульманские женщины по своей природе политичны». Для Исы это не абстрактный тезис, а отражение того, как постоянно обсуждаются и ставятся под сомнение идентичность и присутствие таких женщин в публичном поле. Через название она попыталась соединить личную историю, культуру и опыт взросления в своей среде.
Важной частью показа стал и кастинг: на подиум вышли только женщины цвета. Дизайнер подчёркивает, что ей были нужны модели, которые действительно понимают историю, стоящую за коллекцией. Она вспоминает, что называла их baddies — не как стиль, а как настроение и энергия, которая считывалась на показе. В интервью Иса описывает себя как «Syrian baddie» — в её интерпретации это не мемный образ, а способ говорить о силе, характере и видимости.
Интерес к моде у Исы сформировался рано. Она выросла в Абу-Даби вместе с тремя сиблингами, которые, как и их мать, выбрали медицину. Отец работает инженером, но творческая линия в семье тоже была сильной: дизайнер вдохновлялась бабушкой, талантливой швеёй, а также рассказами о прабабушке, которую в Сирии считали одной из самых продуктивных мастериц своего времени. Уже к десяти годам Иса знала, что хочет заниматься модой: она примеряла мамины каблуки, смотрела Project Runway и изучала работы Paco Rabanne.
Попасть в Central Saint Martins получилось не сразу. Иса подавала документы несколько раз, сначала получила отказ, затем снова не была зачислена, после чего осталась в ОАЭ и получила степень бакалавра по product and fashion design. Во время учебной практики она впервые приехала в Лондон и успела поработать стажёром у Conner Ives и 16Arlington. Позже она всё же была принята на MA Fashion в CSM. Для неё это стало очередным подтверждением того, что настойчивость важнее разовых неудач.
После выпуска дизайнер продолжает двигаться в индустрии без громких платформ и больших институциональных опор, хотя надеется однажды попасть в Fashion East или NEWGEN. Иса отмечает, что для начинающего дизайнера в Лондоне особенно непросто строить карьеру с нуля, а поддержка таких инициатив могла бы многое изменить. В то же время она прямо говорит о проблеме репрезентации: по её словам, в актуальном расписании London Fashion Week нет арабских дизайнеров, а присутствие подобных голосов в модной повестке остаётся ограниченным.
При этом после выпуска Иса уже начала работать с поп-артистами. Среди тех, кто носил её вещи, она называет Zara Larsson, Say Now и The Pussycat Dolls. Сейчас дизайнер исследует материал для второй коллекции, которую хочет посвятить гламурy и радости женщин, на которых выросла. Но одна из её самых амбициозных целей связана не с платьями, а с аксессуарами: Иса мечтает о коллаборации по наушникам и называет среди возможных брендов Apple, Nothing и Sony. Для неё это не просто красивый жест, а ещё один способ перевести собственную культурную историю в массовый дизайнерский предмет.
История Зейны Исы показывает сразу несколько тем, которые сегодня особенно заметны в моде: вопрос авторства, поиск видимости для молодых дизайнеров из арабских и мусульманских сообществ и то, как личная биография превращается в основу коллекции. В её случае вирусность стала не только конфликтом, но и возможностью громко заявить о себе и о тех, кого в индустрии по-прежнему слышно недостаточно.
Источник: dazeddigital_fashion
