Во второй кутюрной коллекции Dior Джонатан Андерсон снова сделал ставку на образность, но на этот раз ушёл от энергичного клубного ритма своего недавнего мужского показа. 6 июля он представил Dior haute couture AW26 в Париже, в пространстве, построенном в углу Тюильри. Вместо резкого темпа гостей встретил почти медитативный саундтрек: звуки тропического леса и спокойная музыка создали эффект звуковой ванны, а сам подиум был выстроен как плотный, слегка фантазийный ландшафт.
Главным визуальным ориентиром коллекции стала работа американской художницы Линды Бенглис. Андерсон отталкивался от её «poured» и «fallen» полотен, а также от того, как Бенглис в конце 1960-х переосмыслила скульптуру. По словам дизайнера, его привлекло сочетание спонтанной радости и «мускульности» в её искусстве. Этот принцип считывался и в вещах, и в общей подаче шоу: в коллекции появились скульптурные формы, сложные металлические фактуры и приглушённо-яркие цветовые переливы.
Папоротники стали одним из ключевых мотивов показа. Ими был засажен подиум, а визуальный образ леса усиливал ассоциации с работами Бенглис, в том числе с её скульптурой Tree Fern, созданной в 2015 году из ручной бумаги и проволочной сетки. Важна и сама тема древности этого растения: tree ferns существуют на Земле около 360 миллионов лет, то есть появились задолго до динозавров. У Dior этот мотив превратился не в буквальную ботанику, а в декоративный и почти театральный язык коллекции. 
Открывающий образ был дополнен плетёным золотым беретом и тонкой вуалью, частично закрывающей глаза. Всего подобных скульптурных головных уборов в коллекции было семь: часть из них была выполнена в тёмном серебристом тоне, напоминающем гофрированный металл, другие — в оттенке золота, похожем на тонкий лист, который вот-вот может сорваться. Эти детали стали одним из самых узнаваемых акцентов показа и усилили ощущение, что коллекция собрана как серия носимых арт-объектов.
На подиуме также появились металлические клатчи скульптурного вида и принты с цветными маслянистыми разводами. Именно такие элементы связывали вещи с визуальным миром Бенглис — в частности, с её живописными и скульптурными экспериментами из металла. Среди аксессуаров выделялась и новая сумка в форме броненосца. Источник связывает этот силуэт с возможным влиянием скульптуры Бенглис Scarab, созданной в 1990 году. Для Dior это выглядело как ироничный, чуть сюрреалистичный жест, продолживший линию необычных аксессуаров в духе Джонатана Андерсона.
Финал показа традиционно был отдан свадебному образу. Последний выход стал bridal-look, оформленным деликатной кружевной отделкой в форме папоротников. Это был единственный свадебный образ в коллекции, но уже второй bridal-момент недели для Андерсона. Ранее на этой неделе он создал кастомное платье для свадьбы Тейлор Свифт и Трэвиса Келси. При этом в кутюрной коллекции Dior свадебная тема не выглядела отдельным эпизодом — она естественно продолжала общую ботаническую и немного сказочную интонацию шоу.
Если смотреть на показ через цифры, то именно они помогают собрать его визуальную логику. С момента предыдущего шоу Dior, мужской коллекции SS27, прошло 12 дней. В работе над нынешним кутюром дизайнер объединил как минимум два устойчивых мотива: древние папоротники и скульптурные формы Бенглис. Ключевых декоративных повторов тоже было немного, но они работали точно: 7 скульптурных беретов, 2 bridal-образа за неделю у Андерсона и 1 новая сумка-броненосец, которая может стать таким же заметным предметом обсуждения, как и прежние необычные аксессуары JW Anderson.
Для Dior это показ, в котором кутюр не просто демонстрирует мастерство, а строит целый мир из ассоциаций. Здесь есть лес, металл, скульптура, bridal и тихая, почти медитативная театральность. Андерсон показал, что его Dior couture движется не в сторону громкого шока, а в сторону интеллектуального, но очень осязаемого образа, где природные мотивы и художественная ссылка становятся основой современной роскоши.
Источник: dazeddigital_fashion
