Zendaya и её постоянный стилист Лоу Роуч снова напомнили, что красная дорожка может работать как модный комментарий. В новом образе они обратились к наследию Вилли Смита — дизайнера, чьё имя сегодня известно не так широко, как влияние, которое он оказал на моду 1970-х и 1980-х.
Поводом стала работа Смита для Marvel Comics: в 1987 году его попросили придумать свадебное платье и небольшую капсулу для Мэри Джейн Уотсон в честь 25-летия Spider-Man. Роуч и Zendaya листали выпуск The Amazing Spider-Man Annual #21 и обратили внимание не только на большое белое платье, но и на чёрно-белое полосатое платье-футляр без рукавов с контрастной красной мермаид-оборкой по линии голени. Именно этот образ был переосмыслен вместе с нью-йоркским дизайнером ЛаКуаном Смитом для промо-тура фильма Spider-Man: Brand New Day. Позже Zendaya надела реалистичную версию этого платья на afterparty лондонской премьеры.
Но этот выход интересен не только как удачная архивная цитата. Он напоминает о дизайнере, который во многом предвосхитил то, что сегодня считается нормой: смешение высокой моды и повседневной одежды, внимательность к телу, свободу стилизации и интерес к пересечению моды с искусством и уличной культурой. 
Вилли Смит родился в 1948 году в Филадельфии. В Нью-Йорке он учился в Parsons School of Design после стажировки у кутюрье Arnold Scaasi. В 1967 году его исключили из школы — по версии источника, из-за предполагаемого романа с другим студентом-мужчиной. Свою карьеру он начал дизайнером в Digits, ныне несуществующем спортивном стартапе, а в 1976 году вместе с подругой и бывшей коллегой Лори Мэллет запустил собственную линию Williwear Ltd.
В 1983 году Смит стал самым молодым обладателем American Fashion Critics’ Award в категории Women’s Fashion. Для индустрии это был важный сигнал: дизайнер, работавший с relaxed-силуэтами и спортивной логикой одежды, уже тогда воспринимался как фигура, задающая направление, а не просто следующий за трендом.
Именно Вилли Смиту часто приписывают становление streetwear — или, как он сам называл это, «street couture». Его подход был очень конкретным: вещи для реальной жизни, которые хорошо выглядят и при этом не требуют компромисса между качеством и удобством. В его коллекциях были туники, брюки, жакеты, комбинезоны и другие простые по конструкции, но продуманные предметы гардероба. Особое место занимали брюки: свободные модели Williwear pant стали одной из его узнаваемых деталей.
При этом одежда Смита не выглядела утилитарной в буквальном смысле. Он работал с тщательно подобранными тканями и выстраивал расслабленную эстетику, в которой европейская школа кроя сочеталась с впечатлениями от поездок по странам Западной Африки, уличной стилизации и визуальной энергии зарождающейся хип-хоп-культуры. В его вещах можно было увидеть и отсылки к westernwear — ещё один слой, который делал образ сложнее и современнее.
Для своего времени это было нетипично. Сегодня модная индустрия привыкла к одежде, которая может переходить из одного контекста в другой, а тогда это было новаторством. Смит создавал вещи, подходившие разным типам фигур и, по источнику, могшие свободно переходить между мужским и женским гардеробом. Он также одним из первых начал делать T-shirt-коллаборации с художниками — среди его соавторов были Keith Haring, Peter Gordon, Les Levine и Dianne McIntyre. И ещё один важный штрих: его вещи не были закрыты для широкой публики и продавались в универмагах Bloomingdale’s и Macy’s.
В 1980-е, на фоне общего блеска и гламура, Смит выделялся расслабленным кроем и более «городской» оптикой. В статье его стиль сравнивают с эстетикой Armani в части мягкого tailoring, а также с направлением американских спортивных дизайнеров вроде Bill Blass и Halston. Но в отличие от элитарной версии люкса его одежда сохраняла демократичность и потому оказалась коммерчески успешной: годовые продажи достигали 25 миллионов долларов.
Жизнь дизайнера оборвалась трагически: в 1987 году он умер от осложнений, связанных со СПИДом. Почти через 40 лет после его смерти влияние Вилли Смита, по сути, заметнее, чем его массовая узнаваемость. Его подход к смешению high and low, работе с уличной средой, искусством и подиумной культурой ощущается у современных дизайнеров, которых часто называют продолжателями этой линии: Demna, Telfar Clemens, Virgil Abloh. В более мягком и спокойном ключе его язык также читается в oversized-драпировках The Row и в свободных трикотаже и силуэтах Lauren Manoogian.
Именно поэтому выход Zendaya важен не только как эффектный модный жест. Он возвращает в повестку фигуру дизайнера, который помог моде научиться быть менее отстранённой и более жизненной — и чьё наследие сегодня выглядит удивительно современно.
Источник: harpersbazaar_fashion
