Аргентинский рэпер Milo J, которому всего 19 лет, прошёл путь от стремительного успеха в стримингах и на больших площадках до личного кризиса — и именно после этого обратился к народной музыке Латинской Америки. В новом материале Dazed музыкант рассказывает, как работа с фолком помогла ему заново почувствовать связь с музыкой и с собой.
По словам Milo J, два года назад он переживал тяжёлый эмоциональный спад. К этому моменту за его плечами уже были альбомы, номинация на Latin Grammy и полностью распроданный тур по Латинской Америке и Испании. Музыку он начал записывать в 13 лет, а к 17 годам достиг того уровня известности, которого многим артистам не удаётся добиться за всю карьеру. Однако внешние достижения не сняли внутреннего напряжения: артист говорит, что чувствовал себя опустошённым и находился в состоянии глубокой депрессии.
Переломным моментом стала работа над песней «El Invisible». В ней Milo J соединил текст фолк- и танго-композитора Николаса Уркисы с ритмикой 6/8 и гитарными рисунками в духе чаркареры, связанной с Cuti y Roberto Carabajal. Затем последовала поездка в Сантьяго-дель-Эстеро на северо-западе Аргентины, куда его пригласил 79-летний Cuti после сессии в бывшей студии покойного Густаво Серати в Буэнос-Айресе. Именно там артист впервые увидел фолк-культуру не как абстрактную музыкальную категорию, а как живую среду, связанную с людьми, праздником и повседневной жизнью. 
В Сантьяго-дель-Эстеро Milo J встречался с местными музыкантами и, по его словам, ощутил радость, которой ему давно не хватало. Он описывает городские юбилейные празднования как бесконечный поток людей, живой музыки, карнавала, еды и вечеринок. Этот опыт, утверждает артист, буквально вернул ему желание снова делать музыку. Чтобы сохранить анонимность во время праздника, он надел балаклаву и растворился в толпе.
Настоящее имя музыканта — Camilo Joaquín Villarruel. Он родился в октябре 2006 года в Моронe, промышленном городе в агломерации Большого Буэнос-Айреса. Его мрачные, задумчивые тексты сделали его важным голосом своего поколения: хотя Milo J говорит о переживаниях, которые лично испытал не каждый ровесник, в его песнях многие узнают собственное ощущение усталости, потери ориентиров и жизни в мире бесконечного потока информации.
Эти идеи особенно заметны на альбоме La Vida Era Más Corta, который уже получил семь номинаций на Latin Grammys. Пластинка строится вокруг темы утраты идентичности и ускользающего времени. При этом альбом подан через серию персонажей, связанных с повседневной жизнью обычных людей. Так, «Niño» — это колыбельная от лица отсутствующего отца, а «Llora, Llora» звучит как обращение матери к уже взрослому ребёнку. В обеих песнях в материале используются отсылки к более ранним пластам латиноамериканской музыки: в первом случае — к фолковой традиции 1950-х, связанной с Хорасио Гуарани, во втором — к чилийскому вальсу Виолетты Парры.
На альбоме также появляются и другие музыкальные пласты региона. В «Solifican12» вокал Yami Safdie накладывается на партии чарранго и флейт кена, характерных для андской фолковой традиции. В записи задействованы и гармонии уругвайской карнавальной труппы candombe Agarrate Catalina. В целом La Vida Era Más Corta задуман как уважительная дань фолк-жанрам Латинской Америки и артистам, стоящим у их истоков.
При этом Milo J подчёркивает, что сам долго не обращал внимания на фолк, считая его музыкой для старшего поколения. Сейчас он называет его своей любимой музыкой и говорит, что именно в старых песнях чувствует свежесть — через тексты, гармонии и мелодии. Альбом обращён к прошлому, но не выглядит архивным: работая с классически обученным музыкантом Santi Alvarado и продюсером Tatool, артист сознательно сохранил корневую структуру жанров, но добавил к ним современные приёмы, пришедшие из его урбанистического опыта.
На La Vida Era Más Corta это слышно в деталях аранжировок. В «Lucía» Tatool нарезает и зацикливает гитарные рисунки, превращая их в перкуссионный элемент. В «Ama de mi Sol» он изменяет вокал Nicki Nicole так, чтобы тот звучал, по словам Milo, как ускоренный голос из TikTok. То есть речь не о стилизации под прошлое, а о попытке соединить традицию с сегодняшним языком звучания.
Несмотря на поэтичность текстов, артист признаётся, что никогда не читал книг. При этом он говорит, что остаётся информированным другим способом: анализирует происходящее вокруг и постоянно обдумывает события. В интервью он также затрагивает тему эмоциональной усталости поколения, которое ежедневно сталкивается с повторяющимся контентом и реальностью, транслируемой социальными сетями. На этом фоне фолк для него становится способом буквально вернуться к земле и к корням.
Эта идея визуально проявляется и в клипе на «Bajo De La Piel», где Milo J с напряжением бьёт по сухой земле в Сантьяго-дель-Эстеро, а его вокал прерывается индигенными хорами. Для самого артиста это не просто эстетический жест, а поиск человеческого измерения за пределами индустрии, где музыканты часто ощущают себя продуктом. В этом смысле его новый этап — не отказ от успеха, а попытка заново определить, на чём он строится.
Milo J сравнивает свой путь с подходом новых латиноамериканских артистов, которые находят ответы в старых формах и поддержку — в людях и локальной культуре. La Vida Era Más Corta уже вышел и теперь закрепляет за ним репутацию одного из самых заметных молодых голосов региона, способного говорить о современности через язык фолка, памяти и культурных корней.
Источник: dazeddigital_fashion
