В fashion и retail снова обсуждают не только продажи, коллекции и потребительский спрос, но и компенсации в топ-менеджменте. По данным WWD, зарплаты CEO в американских компаниях отрасли в 2025 году достигли новых максимумов: 23 руководителя получили более 10 млн долларов.
При этом речь идет не о безликой статистике, а о заметной тенденции внутри публичных компаний, где вознаграждение руководителей должно одновременно объясняться финансовыми результатами и восприниматься как оправданное акционерами. В индустрии, где на итоговые показатели влияют тарифы, искусственный интеллект, рост цен на топливо и конкуренция за внимание покупателей, вопрос оплаты труда топ-менеджеров стал частью более широкой корпоративной повестки.
Согласно исследованию WWD по американским компаниям, в список вошли 23 executives с компенсацией выше 10 млн долларов. Группа остается в значительной степени однородной: 18 мужчин и 5 женщин. На первых позициях — CEO Nike Элиот Хилл, который вернулся в компанию в 2024 году и получил совокупную компенсацию 36,3 млн долларов, бывший CEO Walmart Даг Макмиллон с 29,2 млн долларов и CEO TJX Companies Эрни Херрман с 26,6 млн долларов. 
Эксперты отмечают, что рост выплат во многом встроен в систему корпоративного управления. Совет директоров часто ориентируется на зарплаты в компаниях-конкурентах и стремится удерживать компенсацию «в середине рынка». Со временем такой подход подталкивает средний уровень выплат вверх. Как отметил Лес Бергласс, CEO executive search firm Berglass + Associates, руководители fashion-компаний работают в режиме 24/7, и именно это, по его словам, объясняет высокий уровень вознаграждения.
Но крупные цифры на бумаге не всегда означают, что CEO сразу получает всю сумму наличными. В прокси-заявлениях публичных компаний stock awards учитываются по стоимости на момент предоставления, хотя реальная ценность этих пакетов зависит от выполнения целей, фактического получения акций и динамики самой бумаги. Партнер Compensation Advisory Partners Кайл Иствуд подчеркнул, что инвесторов чаще смущает не размер цифры как таковой, а отсутствие понятной истории, которая объясняет, почему именно эта компенсация является оправданной.
Именно поэтому boards компаний должны не просто назначать выплаты, но и объяснять их логику. В отчетности нередко делается акцент на финансовых результатах, росте акций и сравнении с peer group. По словам Иствуда, это и есть «история за headline» — объяснение того, почему конкретный CEO получает именно столько.
На фоне всей американской корпоративной повестки fashion и retail находятся где-то посередине. По данным ISS-Corporate, средняя компенсация CEO в S&P 500 выросла на 5% и достигла 17,5 млн долларов. Если исключить крупнейшие компании и посмотреть на Russell 3000, рост составил всего 1%, до 5,6 млн долларов. В секторе consumer durables and apparel, куда входят, в частности, Tapestry и Ralph Lauren, средняя зарплата CEO выросла на 4,5% и достигла 8,4 млн долларов. За пять лет это означает рост на 23%.
Для fashion-индустрии, как отмечает Chan Pedris из ISS-Corporate, особенно важен баланс между оплатой за результат и общественным восприятием. Эта отрасль более «тактильна» для потребителя: продукт можно буквально потрогать, а бизнес часто связан с трудоемким производством. Поэтому на фоне сокращений, закрытий магазинов или слабых результатов новость о росте вознаграждений руководителей особенно заметна в заголовках.
Дополнительное давление на boards создают задачи цифрового развития, трансформации бизнеса, роста стоимости акций и одновременной работы с кадровыми вопросами. В такой среде, по словам Pedris, CEO все чаще фактически платят за способность действовать в условиях неопределенности. При этом ключевая задача советов директоров — суметь продать это решение всем стейкхолдерам компании.
Показателен пример Nike. В документе для акционеров компания прямо формулирует философию pay for performance: вознаграждение CEO зависит от результатов и включает переменную часть в денежной и акционерной форме. При этом 92% целевой годовой компенсации CEO Nike находятся под риском. Даже гарантированная часть в 8% составляет 2,9 млн долларов. Это примерно в 60 раз больше, чем медианная зарплата сотрудника Nike, которая, по данным прокси, составила 48 695 долларов при глобальном штате 76 600 человек.
В WWD также изучили realized pay — фактически реализованное вознаграждение, включая оклад, фактический бонус и стоимость опционов или акций, которые были vested или exercised в течение года. Здесь на первом месте оказалась CEO Tapestry Джоанн Кревуазера с 12,6 млн долларов, что на 216% больше, чем годом ранее. На втором — CEO Ralph Lauren Патрик Луве с 46,2 млн долларов и ростом на 179%.
Для обеих компаний, как отмечает Matthew Vnuk из Compensation Advisory Partners, рост realized pay совпал с сильной динамикой бизнеса: у Tapestry и Ralph Lauren за три года совокупная доходность для акционеров выросла примерно на 200%. Это, по его словам, показывает, что советы директоров действительно считают этих руководителей эффективными.
В целом история CEO pay в fashion и retail остается смесью цифр, корпоративной логики и репутационных рисков. В индустрии, где успех бренда зависит не только от финансовых метрик, но и от того, как компания рассказывает свою историю рынку, вопрос компенсаций руководителей продолжает привлекать внимание акционеров, сотрудников и самой отрасли.
Источник: wwd
