Парижский бренд Matières Fécales за последние сезоны оказался в центре модного разговора сразу по нескольким причинам: его выбирают Зендея, Леди Гага и Рената Литвинова, а недавно марка сделала один из самых заметных свадебных образов лета. При этом путь дуэта к статусу модного имени был далеко не прямым: сначала это был скорее арт-проект с провокационным названием, чем полноценный fashion-бренд.
История Matières Fécales началась в Монреале, где в 2014 году на курсе паттернмейкинга в LaSalle College познакомились канадские дизайнеры Ханна Роуз Далтон и Стивен Радж Бхаскаран. Почти сразу они стали не только соавторами, но и парой. Позже дуэт сменил английское название Fecal Matter на французское Matières Fécales, а сама формулировка, которая дословно переводится как «каловые массы», стала частью их художественного высказывания о темной стороне индустрии и о том, что скрывается за глянцевой оболочкой.
Для Ханны Роуз Далтон мода была способом личного протеста. Она начала самостоятельно учиться шить и драпировать в 14 лет после трагедии на фабрике Rana Plaza в Бангладеше, где погибли более 1100 рабочих. Этот опыт сформировал ее отношение к индустрии как к системе, в которой за красивой картинкой нередко стоят жесткие и невидимые процессы. У Стивена Раджа Бхаскарана мотивация была иной: он рисовал манга-комиксы, пока однажды не увидел по телевизору сюжет про Жан-Поля Готье — и именно тогда одежда впервые появилась в его набросках. 
Первые годы существования дуэта больше напоминали экспериментальную студию, чем модный Дом. В ход шли «инопланетный» грим, гиперболизированные силуэты, вещи со странными пропорциями и продажи через Depop. Позже Matières Fécales попали в круг Рика Оуэнса: Ханна и Стивен стилизовали его показы, а в 2019 году создали для шоу гротескный «пришельческий» макияж. Одним из первых по-настоящему вирусных эпизодов стали силиконовые «кожаные» ботинки, которые разошлись по модным медиа за пределами узкой аудитории поклонников готической эстетики.
Постепенно к резюме бренда добавлялись все более крупные имена. Среди них — сотрудничество с Balenciaga и Мадонной, а также костюмы для берлинского шоу певицы Falling in Love, которое курировал Жан-Поль Готье. Сам дизайнер, по словам источника, дал молодым авторам практически полный карт-бланш на их часть постановки. В 2024 году Matières Fécales закрепили новый статус, когда Dover Street Market Paris включили дуэт в список молодых брендов.
Официальный дебют марки на Парижской неделе моды состоялся в марте 2025 года. Спустя полгода бренд показал вторую коллекцию под названием Hannah, которую Бхаскаран описал как любовное письмо своей партнерше Далтон. В производстве Matières Fécales делают ставку на европейских производителей и натуральные ткани. Это принципиально отделяет марку от логики быстрой моды и дешевого массового производства.
Стилистически бренд балансирует между почти классическими женственными силуэтами и намеренной деформацией формы. Среди его узнаваемых кодов — фирменный оттенок розового, который дизайнеры в шутку называют cunty pink в честь своего кота сфинкса по кличке Cunty, техника déchiré с нарочито «рваными» краями, а также лакированная кожа и ироничные детали вроде денежных масок и жемчужных кляпов. Именно эта смесь эффектности и смысловой насыщенности объясняет, почему Matières Fécales так быстро стали интересны стилистам и редакторам.
Наиболее обсуждаемым примером последних месяцев стал свадебный образ модели и инфлюенсера Габриэтт. Для ее свадьбы бренд подготовил сразу три комплекта. Сначала — черное платье из гардероба самой Габриэтт, переосмысленное через эстетику любимого фильма жениха, «Дракулы Брэма Стокера» Фрэнсиса Форда Копполы: рваный тюль как будто «просачивался» из разрезанной спины. Затем — свадебное платье из белого шелкового атласа с плиссировкой, массивным шлейфом и рваными краями подола. Финальным комплектом стал белый кожаный костюм с брюками капри и оторочкой из монгольского меха для афтерпати. Образ дополнил аккуратный головной убор от Стивена Джонса, работавшего ранее с Александром Маккуином.
Именно свадебное платье и стало одним из самых обсуждаемых предметов из летних модных новостей: оно оказалось неожиданным выбором для невесты, особенно с учетом того, что бренд никогда прежде не делал персональный пошив свадебного наряда. Однако Matières Fécales давно работают с образами, которые выходят за рамки стандартной вечерней моды. Их вещи строятся на контрасте между романтичной формой и провокационной отделкой, и в этом, похоже, заключается их главное преимущество.
Список известных поклонников марки только усилил этот эффект. Зендея появилась в скульптурном белом платье с гигантскими крыльями на премьере «Одиссеи» в Нью-Йорке; именно эту модель стилист Лоу Роуч увидел еще на дебютном показе Matières Fécales почти два года назад и специально попросил ее сохранить. Леди Гага выбрала черное перьевое платье-русалку на «Грэмми-2026», Деми Мур — ярко-розовый наряд с объемным бантом на Каннском кинофестивале, а Сара Полсон вышла в модном заявлении с долларовой банкнотой, закрывавшей глаза, на Met Gala-2026.
Не менее важна и инклюзивность, которую бренд подает не как декларацию, а как часть своей практики. В съемках и на подиуме Matières Fécales появляются самые разные люди — от Ренаты Литвиновой и Мишель Лами до американского биохакера Брайана Джонсона. В арсенале марки также совместная линия обуви с Christian Louboutin, включая культовые «парящие» туфли, и дроп головных уборов, созданный вместе со Стивеном Джонсом.
Сегодня Matières Fécales выглядят как редкий пример бренда, который сумел сохранить авторскую интонацию и при этом стать востребованным у звезд первой величины. Для модной индустрии это показатель того, что провокация может быть не просто эффектом ради эффекта, а частью цельной эстетики. И именно поэтому название, когда-то звучавшее почти как шоковая реплика, теперь все чаще появляется в хрониках крупных показов, премий и красных дорожек.
Источник: thesymbol_fashion
