Еще десять лет назад идея «скамейки запасных» в отношениях считалась в первую очередь мужской стратегией. Сегодня, как отмечают в популярной психологии, к похожей модели все чаще прибегают и женщины. Речь идет о формате, который получил название Roster Dating: когда вместо одного партнера у человека формируется несколько связей, а разные мужчины как будто закрывают разные потребности.
Слово roster пришло из спорта и означает список игроков команды. В контексте отношений это скорее напоминает не романтический выбор, а продуманное распределение ролей. Один мужчина может быть нужен для выходов в свет и ужинов в ресторанах. Другой — для страсти и эмоциональной интенсивности. Третий — для долгих разговоров, интеллектуальной близости и спокойного общения. Такой подход выглядит как способ сохранить контроль, не зависеть от одного человека и не переживать болезненный обрыв, если один из контактов исчезнет.
Именно в этом Roster Dating и кажется многим привлекательным. На уровне внешней логики он выглядит почти безупречно: если один партнер не отвечает за все сразу, то и разочарование, по идее, не должно быть тотальным. Женщина не ждет звонка у окна и не делает одного человека центром всей эмоциональной жизни — она переключается между отношениями, как между вкладками. В этом многие видят проявление самостоятельности, эмоционального контроля и даже новой формы свободы. 
Однако, по наблюдению психолога Марселя Лиора, у такой модели есть и обратная сторона. За внешней рациональностью может скрываться страх полностью довериться одному человеку. В таком случае Roster Dating становится не столько признаком зрелости, сколько способом справиться с контрзависимостью — стремлением избегать глубокой привязанности и уязвимости. Тогда множественные связи работают как защита от боли, а не как осознанный выбор формата отношений.
Проблема в том, что дробление собственных чувств и потребностей по разным людям не всегда избавляет от внутренней пустоты. Напротив, при постоянной смене ролей и ожиданий женщина может сама начать существовать как набор функций: с одним она одна, с другим — другая, с третьим — третья. В результате возникает не целостная близость, а сложная система согласований, сообщений и переключений, которая требует много эмоциональных ресурсов.
В материале приводится и пример из практики: Марина, 32-летняя креативный директор, воспринимала свой набор отношений как удобную систему. У нее был стабильный ухажер из корпоративной среды, с которым было спокойно, но без яркой страсти; свободный художник — для эмоционального накала; и коллега для долгих разговоров за кофе. Когда один из мужчин сообщил о свадьбе с другой женщиной, Марина сначала отреагировала спокойно. Но позже столкнулась с панической атакой. Этот случай описан как пример того, что фрагментация отношений может совпадать с фрагментацией собственной личности: внешне все под контролем, а внутри накапливается тревога.
Ключевая претензия к roster dating в том, что он мешает появлению настоящей близости. Близость возникает там, где есть риск: когда человек показывает не только удобную, сильную или привлекательную часть себя, но и страхи, неловкость, уязвимость, бытовую скуку. Если же партнер нужен только как «функция», то и отношения превращаются в администрирование — с учетом переписок, ролей и сценариев общения. Это может снижать остроту переживаний, но не дает того опыта доверия, который обычно и делает связь живой.
В статье подчеркивается: такой способ строить отношения не стоит воспринимать как личную «ошибку» или повод для самокритики. Психика, скорее всего, выбирает наиболее доступный способ защититься от травмы. Но если модель перестает работать, автор материала предлагает несколько терапевтических шагов, чтобы посмотреть на собственную стратегию внимательнее.
Первый шаг — честно «проинвентаризировать» свой внутренний портфель. Для этого предлагается выписать всех мужчин и рядом с каждым отметить не то, что он дает, а какой страх он закрывает. Например, связь с человеком, который ассоциируется со статусом и деньгами, может прикрывать тревогу о собственной несостоятельности. Интеллектуальный партнер — страх быть непонятой или неинтересной. Страстный любовник — страх потерять привлекательность и столкнуться с возрастом. Такой взгляд помогает увидеть, что за выбором людей нередко стоят не только симпатия и интерес, но и попытка обезболить собственную уязвимость.
Второй шаг связан с тренировкой дефицита. Смысл roster dating, как его описывают в материале, во многом в нетерпимости к пустоте: если один мужчина не пишет, хочется немедленно переключиться на другого, чтобы не встречаться с тревогой. В качестве практики предлагается выдерживать паузу и не заполнять каждый укол одиночества новым контактом. Несколько минут пребывания в этом чувстве помогают развивать эмоциональную автономность и учат выбирать отношения не из страха, а из внутреннего избытка.
Третий шаг — попробовать выйти за пределы отведенной роли. Если один человек нужен только для страсти, с ним можно обсудить рабочие страхи. Если другой воспринимается как интеллектуальный собеседник, можно предложить что-то легкое и совсем не «умное», например прогулку в парке аттракционов. Смысл упражнения — посмотреть, сохраняется ли контакт, когда рушится привычный функционал. Это и есть проверка на реальность: останется ли человек рядом, если вы покажете себя не только в удобной версии.
В финале материал делает важный вывод: любовь нельзя полностью превратить в систему защиты. Это не хедж-фонд, где можно застраховать себя от любых потерь. В отношениях неизбежен риск, и именно он делает близость возможной. Если же пытаться все время держать запасные варианты, можно остаться не с любовью, а с ощущением пустоты и одиночества — даже рядом с множеством мужчин.
Для современной разговорной культуры отношений это показательный сюжет: внешне он звучит как новая свобода, а по сути снова возвращает к старому вопросу — готовы ли мы быть уязвимыми, чтобы встретить не набор функций, а живого человека.
Источник: marieclaire_moda
