Harper’s Bazaar в сентябрьском выпуске традиционно обращается к теме Icons, и в этом контексте вновь вспоминает Дайану Вриланд — бывшего fashion-редактора издания и автора легендарной колонки Why Don’t You?. Именно она сделала эксцентричность не просто чертой характера, а полноценным стилевым методом: остроумным, дерзким и узнаваемым.
В новой редакционной интерпретации колонки, которую ведет исполнительный цифровой директор Bazaar Линетт Найландер, акцент сделан на том, как жить и одеваться стильно, с долей роскоши и смелости. При этом текст не пытается копировать прошлое буквально: он скорее переосмысляет подход Вриланд к моде как к способу высказываться, а не следовать шаблонам.
Наследие Вриланд в материале раскрывается через несколько характерных для нее принципов. Один из них — создание собственного узнаваемого аромата. Вриланд любила Rigaud’s Cyprès, аромат, впервые представленный в 1959 году и описанный как «средиземноморский сосновый аромат». Этим запахом она ароматизировала и дом, и офис. По словам нынешнего креативного директора Rigaud Клаудии Изабель Морган, Вриланд нередко приписывают знакомство бренда с Жаклин Кеннеди, которая затем использовала лаванды-бергамотовый аромат Rigaud в Белом доме. Отдельной деталью стал и фирменный короб бренда с принтом зебры, который Вриланд использовала как подставку для карандашей. 
Еще один важный штрих — умение смешивать высокое и повседневное. За 26 лет работы в Harper’s Bazaar Вриланд сочетала в образах люксовые марки и более будничные вещи. Среди брендов, с которыми ее ассоциировали, — Valentino, Balenciaga, Roger Vivier и Chanel. Одновременно она любила деним и как-то назвала синие джинсы «самой прекрасной вещью после гондолы». В материале также напоминают, что Вриланд одной из первых стала использовать в стилизациях моделей такие повседневные элементы, как шлепанцы и бикини.
Для Вриланд мода всегда была связана с подачей. Ее знаменитые формулировки в колонке Why Don’t You? стали частью ее культурного образа: «Почему бы вам не… иметь сундук из оленьей кожи для багажника автомобиля? Hermès de Paris сделает это»; «Почему бы вам не… использовать ананасы для декора?»; «Почему бы вам не… заказать у Schiaparelli целлофановый пояс со своим именем и номером телефона?» В статье подчеркивается: важно не столько содержание этих советов, сколько их уверенность и интонация — говорить так, будто это самая естественная вещь на свете.
Отдельно редакция обращает внимание на интерес Вриланд к духовным и символическим практикам. По словам ее внучатой племянницы Кэтрин, она увлекалась кристаллами и верила, что они обладают «врожденной силой и возможностями». Рядом с кроватью Вриланд держала чашу со свежим сандалом. Кэтрин также отмечает, что прозвище «Императрица моды» ей подходило еще и из-за ее связи с картой Таро Императрицы. Этот пласт образа сегодня выглядит особенно современно, хотя сам интерес Вриланд к подобным вещам возник задолго до нынешней моды на кристаллы и эзотерические символы.
Наконец, в материале напоминают и о деловой стороне ее карьеры. До работы в журналах Вриланд руководила магазином белья в Лондоне в 1930-х годах и продавала французское белье таким клиенткам, как Уоллис Симпсон. Затем последовали годы в Harper’s Bazaar с 1936 по 1962 год, работа главным редактором Vogue до увольнения в 1971-м и новая глава — должность специального консультанта Института костюма Метрополитен-музея. Именно Вриланд существенно повлияла на формат ежегодных выставок и помогла поднять статус Met Gala, который со временем превратился в одно из самых заметных событий модного календаря.
В этой истории мода показана не как набор трендов, а как система жестов, вкуса и убежденности. Для сентябрьского номера Harper’s Bazaar это особенно уместно: Вриланд остается одной из тех фигур, чье влияние ощущается и сегодня — в редакционном подходе, в языке стиля и в самой идее, что мода может быть одновременно игрой, декларацией и образом жизни.
Источник: harpersbazaar_fashion
