В архивном разговоре Dazed сходятся две фигуры, для которых образ давно стал частью культурного кода: кантри-икона Долли Партон и драг-звезда РуПол. Их беседа не сводится к моде в узком смысле, но именно через одежду, волосы, сценический грим и манеру держаться они говорят о свободе, самоиронии и праве не соответствовать чужим ожиданиям. Для fashion-аудитории это показательный текст о том, как внешний вид может быть не декорацией, а языком личности.
РуПол вспоминает, что впервые услышал музыку Долли Партон через сестру, примерно в 1972 году, и сразу почувствовал в ней искренность. Позже его зацепил и визуальный образ певицы: он отмечает любовь к «смелой, экстремальной моде» и к преувеличенным, почти карикатурным решениям. В его рассказе образ Долли оказывается близок логике драг-культуры: с ней можно играть, не превращая стиль в тяжеловесный манифест. Сам РуПол говорит, что собирал собственную эстетику из самых разных источников, включая Soul Train и уличную культуру.
Их первая встреча тоже связана с медийной средой. Они познакомились на радиостанции, где у Мишель Визаж было утреннее шоу. Долли Партон вспоминает, что РуПол показался ей «большим и красивым», а затем добавляет: «Мы как близнецы, только он примерно на четыре фута выше». Эта фраза точно передает тон всей беседы: здесь нет дистанции между легендой кантри и драг-исполнителем, зато есть взаимное узнавание. 
Отдельная часть разговора посвящена тому, почему образ так важен именно для них. РуПол объясняет, что сила Долли — прежде всего в таланте, в красоте песен и авторского письма, а визуальный слой у нее играет с публикой, не претендуя на излишнюю серьезность. Для него это и есть суть драг-эстетики: не относиться к себе слишком строго, играть с визуальностью и получать от этого удовольствие. В свою очередь Долли прямо говорит, что переодевание и сценический стиль «спасли ей жизнь». Она шутит, что если бы не родилась женщиной, то была бы драг-королевой. По ее словам, она не была «природной красавицей», как и РуПол, но каждый вправе быть красивым по-своему, если это помогает чувствовать себя лучше.
В разговоре много внимания уделено парикам — важнейшему элементу обоих образов. Долли отмечает, что у нее нет точного числа париков, но она надевает один почти каждый день, значит, их должно быть не меньше 365. Она рассказывает, что с помощью своей парикмахерши Черил Риддл получает большое разнообразие форм и оттенков, а выбор зависит от настроения: утром можно хотеться белого или красного, а затем — кудрей или высокой укладки. РуПол, в свою очередь, говорит, что на телевидении у него в ротации около 15 париков, а недавно добавили еще около 20. Он поясняет, что многие из них используются годами: их укладывают, потом моют, кондиционируют и снова переоформляют в новые версии. Некоторые из этих «девочек», как он их называет, служат ему уже 20 лет.
Ещё одна тема — каблуки и их высота. РуПол считает, что на сцене они должны быть достаточно заметными, но при этом сохранять «золотую пропорцию» и работать на зрительное восприятие. Долли, напротив, признается, что ей хотелось бы носить еще более высокие каблуки, как у РуПола, но при этом оставаться в состоянии нормально ходить и не ломать шею. Она с иронией добавляет, что многие драг-исполнители, вдохновленные образом Долли, сами оказываются крупнее, чем она, и все равно надевают очень высокую обувь.
Не менее интересен фрагмент о телевидении и интервью. РуПол говорит, что быть интервьюируемым для него сложнее, чем самому расспрашивать других: это ощущается почти как допрос, где приходится защищать свою жизнь. В роли ведущего он старается сделать гостя спокойнее и не создавать впечатления, что его хотят «поймать на ошибке». Долли, в свою очередь, говорит, что самым тяжелым в работе над телешоу было постоянное давление индустрии, когда нужно слушать не себя, а других людей. Здесь обе звезды сходятся в одном: медиа могут быть удобной площадкой для самовыражения, но только если не терять собственный голос.
Когда разговор заходит о совместной музыке, Долли говорит, что хотела бы когда-нибудь написать что-то с Адель и даже спеть дуэтом. РуПол в ответ называет именно Долли тем артистом, с которым мечтал бы записать дуэт. Он добавляет, что если слышал, как она поет на «Your Kisses Are Charity» вместе с Boy George и Culture Club, то уже понимает, насколько сильнее становится любое исполнение рядом с ней. Это не анонс и не обещание, а просто редкий случай взаимного признания между артистами, которые одинаково ценят сильный образ и сильный голос.
Финальные ответы касаются фанатов, особенно аудитории LGBTQ. РуПол говорит, что не работает «ради фанатов» в буквальном смысле: он делает то, что помогает ему самому жить интереснее, а поклонники приходят потом. Долли, наоборот, подчеркивает, что любит своих фанатов любых идентичностей. Она говорит, что у нее много гей- и лесби-поклонников, и они принимают ее потому, что она принимает их. Певица напоминает, что ее саму не раз осуждали за то, кто она есть и как выглядит, но она никогда не позволяла себя сломать. В ее формулировке нет морализаторства, только ясная позиция: у каждого есть право быть собой, любить того, кого он любит, и не стыдиться этого.
Именно поэтому разговор Долли Партон и РуПола остается актуальным не только как поп-культурный архив, но и как модный текст о визуальной свободе. Здесь стиль не отделяется от мировоззрения: парик, каблук, яркая ткань, сценическая маска и нарочитая театральность оказываются способом говорить о достоинстве, юморе и внутренней устойчивости. Для fashion-новостей такой материал важен тем, что показывает: самые выразительные образы рождаются там, где мода, музыка и личная история работают вместе.
Источник: dazeddigital_fashion
