Британский премьер Кир Стармер объявил об отставке после шести лет во главе Лейбористской партии и двух лет на посту премьер-министра. Поводом для нового витка давления стали результаты недавних выборов в Makerfield, где мэр Манчестера Энди Бёрнем победил с 55% голосов и усилил разговоры о смене лидера. На этом фоне Dazed собрал девять решений Стармера, которые сильнее всего испортили его репутацию в глазах левой аудитории и активистов.
Речь идет не о моде в буквальном смысле, а о том, как политическая повестка влияет на культурный климат, общественные настроения и разговор о свободе самовыражения. Для читателей, следящих за трендами, брендами и индустрией, такие истории важны как часть более широкого контекста: общественная атмосфера неизбежно отражается и на fashion-культуре, и на языке публичной коммуникации.
Что именно вызвало критику
Одним из самых резонансных эпизодов стало решение закрыть лазейку, позволявшую палестинской семье из Газы въехать в Великобританию через украинскую программу спонсорства беженцев. По данным источника, семья утверждала, что у них не было другого безопасного пути, а судьи изначально позволили им остаться, указав на высокий риск гибели или серьезных травм для младших детей в Газе. Стармер, однако, настаивал, что программа предназначена только для украинских беженцев. 
Еще один эпизод связан с движением Black Lives Matter. После убийства Джорджа Флойда Стармер публично заявил, что «никто не должен говорить о сокращении финансирования полиции», а саму волну протестов назвал «моментом», который пройдет. Позднее, после критики, ему пришлось пройти обучение по теме unconscious bias, а в парламентском кабинете появилась ставшая символичной фотография, где он и Анжела Рейнер встали на колено в знак противостояния анти-черному расизму.
Не меньше вопросов вызвало и обещание отменить tuition fees. Во время борьбы за лидерство Лейбористской партии Стармер говорил о намерении избавиться от платы за обучение, но позже отказался от этого обещания, объяснив это необходимостью сосредоточиться на кризисе NHS. Более того, в 2025 году tuition fees были повышены на £285 — впервые за семь лет.
Отдельный блок критики связан с транс-политикой. При Стармере в Великобритании были приняты одни из самых жестких анти-транс решений в западном мире. Хотя часть процессов связана с судебными решениями, сам Стармер, по данным источника, последовательно поддерживал ужесточение риторики: после решения Верховного суда он отказался от прежней формулировки о том, что trans women are women, а затем также пересмотрел поддержку права на self-ID и выступил против преподавания так называемой «gender ideology» в школах.
Жесткая партийная дисциплина и протесты
Dazed отдельно отмечает авторитарный стиль управления внутри Лейбористской партии. В числе примеров — снятие партийного кнута с семи депутатов, которые голосовали за отмену двухдетного лимита на пособия. Позже Стармер сам отказался от этой меры и подал отмену cap как крупное достижение, хотя раньше выступал против нее.
Критику вызвала и его позиция по протестам. В мае Стармер допустил возможность запрета некоторых форм протестной активности и ужесточения полицейского контроля за языком на акциях. На этом фоне особенно резко выглядела его поддержка запрета Palestine Action — группы прямого действия, выступающей против поставок оружия Израилю. В апреле, как утверждает источник, были арестованы сотни людей, державших плакаты в поддержку запрещенной организации.
Серьезные споры вызвали и заявления по Газе. Уже через несколько дней после 7 октября Стармер сказал на LBC, что у Израиля есть право отключить Газе воду и электричество, что является военным преступлением, после чего добавил оговорку о необходимости действовать в рамках международного права. Позднее он нередко повторял, что Израиль «должен соблюдать международное право», но, по оценке Dazed, нечасто решительно осуждал наиболее очевидные случаи его нарушения. В материале также говорится, что при Стармере Великобритания оказывала Израилю прямую военную поддержку, включая продажи оружия и разведывательные полеты.
Иммиграция, риторика и кадровые решения
Сильный общественный отклик вызвала и миграционная риторика. В мае 2025 года на пресс-конференции по White Paper об иммиграции Стармер сказал: «Nations depend on rules – fair rules […] Without them, we risk becoming an island of strangers, not a nation that walks forward together». Эта формулировка вызвала сравнения с речью Эноха Пауэлла 1968 года. Позже Стармер публично признал, что выражение было неудачным и выразил сожаление.
Отдельно источник упоминает «дело Мандельсона»: назначение Питера Мандельсона послом в США в 2024 году, несмотря на давно известную дружбу с Джеффри Эпштейном. По версии Dazed, это было особенно рискованным решением с учетом статуса Эпштейна и его постоянного присутствия в американской политической повестке. В итоге, когда история получила новую огласку, этот эпизод стал еще одним ударом по репутации Стармера.
Суммарно картина выглядит так: политик, который обещал обновление и управляемость, оказался в центре серии конфликтов — от вопросов миграции и гражданских свобод до прав транс-людей, отношения к протестам и позиции по войне в Газе. Именно этот набор решений и сформировал тот образ Стармера, который Dazed называет его самыми «wormiest moments».
Для fashion- и lifestyle-аудитории здесь важен не только политический сюжет, но и то, как быстро репутация публичной фигуры перестает быть нейтральной. Сегодня политический язык, символы и общественные жесты так же внимательно считываются, как кампейны брендов, показы и высказывания дизайнеров. История Стармера — напоминание о том, что культурная среда в Британии и за ее пределами все сильнее реагирует на то, как власть говорит о правах, идентичности и свободе публичного действия.
Источник: dazeddigital_fashion
