Queer-хоррор Leviticus австралийского автора и режиссёра Адриана Киареллы превратил подростковое желание в сюжет о любви, страхе и насилии. Картина, действие которой разворачивается в сельской части Мельбурна, строится вокруг двух мальчиков-подростков, которые понимают силу своей взаимной симпатии в момент, когда за ними начинает охотиться необъяснимый монстр-оборотень. Существо умеет принимать облик того, кто вызывает у жертвы наибольшее влечение, и именно эта идея делает фильм одновременно хоррором и историей о романтическом притяжении.
Главный герой Нэйм — замкнутый, неуверенный подросток, который живёт под давлением религиозной и гомофобной матери и регулярно ходит с ней в церковь. Он замечает более открытого и уверенного Райана, после чего между двумя подростками возникает связь, осложнённая страхом и насилием. Важный поворот сюжета связан с тем, что Нэйм сообщает родителям Райана и его партнёра Хантера об их ориентации, а затем история приводит к сцене изгнания, которая заканчивается болезненными судорогами. Позже Нэйм становится свидетелем того, как Райана пытается задушить невидимая фигура, и герои начинают понимать правила проклятия.
По словам Киареллы, идея фильма выросла из его собственных снов и кошмаров, связанных с опытом реальной гомофобии в подростковом возрасте. Режиссёр подчёркивает, что хоррор был для него важной формой эмоциональной защиты, и он говорит, что к ужасам за утешением обращались и другие представители LGBTQ+ сообщества. Именно поэтому в Leviticus страх не существует отдельно от чувства влюблённости: каждый пугающий эпизод одновременно работает как сцена романтического напряжения. 
Одну из ключевых ролей исполняет 18-летний австралийский актёр Джо Бёрд, известный по фильму Talk to Me. По его словам, он увидел, что история является queer-повествованием, уже в первых страницах сценария, где герои целуются. Бёрд называет фильм «красивой картиной, которая нужна миру прямо сейчас». Его партнёром по экрану стал Стейси Клаузен, и именно их взаимодействие стало одной из причин, по которой хоррор воспринимается не только как история угрозы, но и как история взаимного узнавания.
В Leviticus монстр устроен как неудержимая сила, что сближает фильм с другими историями, где ужас становится метафорой подросткового опыта. Сам Киарелла и Бёрд говорят, что существо отражает не только подавленное желание, но и реальность гомофобии, которая продолжает существовать и сегодня. По словам Бёрда, когда герои просят помощи, им отвечают, что происходящее «не настоящее», и именно это усиливает ощущение безысходности. Фильм также допускает более широкое прочтение: его можно воспринимать и как историю эмоциональной зависимости, и как драму о том, как мало поддержки получают двое влюблённых подростков.
Отдельная линия связана с матерью Нэйма, которую играет Миа Васиковска. Это не плоский антагонист, а сложный персонаж, в котором сочетаются забота, религиозные убеждения и неспособность отказаться от собственной системы взглядов. Киарелла говорит, что хотел показать: для изменения позиции её героини потребуется много лет внутреннего исцеления, а не мгновенное раскаяние. Такой подход отличает фильм от более прямолинейных историй, где примирение с родителями наступает слишком быстро.
Особое место в фильме занимают сцены, в которых ужасающий элемент почти неотделим от романтического. Когда монстр принимает облик Райана, он пытается убедить Нэйма через прикосновения и поцелуй, прежде чем проявить агрессию. Для работы над этими моментами актёры сотрудничали с координатором по интимным сценам, чтобы точно выстроить, как монстр «цепляется» за желание. Именно в таких эпизодах Leviticus сильнее всего показывает свою главную идею: подростковая влюблённость здесь не слабость, а сила, которую невозможно просто отменить или подавить.
После премьеры на Sundance фильм быстро собрал культовую аудиторию, особенно среди молодых queer-зрителей. Авторы отмечают, что повторные просмотры чаще всего связаны не только с хоррор-элементами, но и с самой историей любви. Киарелла говорит, что люди возвращаются к фильму именно ради романтической линии, а Бёрд подчёркивает: это «скорее история любви, чем хоррор». По их словам, некоторые зрители видели картину десятки раз, что для жанрового кино становится редким и показателем устойчивого интереса.
Киарелла, родившийся в Австралии в семье с итальянскими и китайскими корнями, говорит, что с ранних лет понял универсальность ужаса: в отличие от шутки, страшная история может сработать для людей из разных семей и культур. По его словам, хоррор способен путешествовать по миру именно потому, что страх понятен почти каждому. Эта мысль хорошо объясняет, почему Leviticus вышел за рамки нишевого queer-кино и получил отклик у широкой фестивальной аудитории.
Сам фильм уже вышел в кинотеатрах Великобритании, а его создатель не исключает, что историю однажды продолжит другой режиссёр. Однако пока интерес к картине держится не на идее сиквела, а на том, как точно она соединяет подростковую влюблённость, религиозное давление и хоррор-механику. Именно эта комбинация и сделала Leviticus одной из самых обсуждаемых queer-историй в современном жанровом кино.
Источник: dazeddigital_fashion
