Фотограф Ник Хеймс представил Chronograph — книгу, в которой он обращает камеру на собственную семью и собирает 25 лет наблюдений за взрослением, бытовыми конфликтами, радостями и потерями. Издание вышло при участии SPBH Editions, импринта Mack, и объединяет почти 1000 фотографий, сделанных между 2001 и 2026 годами.
Проект построен как семейная хроника без глянцевой дистанции. В центре книги — партнёр Хеймса Лина Куцовская, их сыновья Филипп и Лоуренс, а также обычная, порой неловкая и шумная повседневность: дни рождения, праздники, болезни, ссоры, несчастные случаи, утраты. По словам автора, снимки не стремятся к эффектной драме: напротив, он называет их «очень узнаваемыми пустяками», которые позже оказываются важнее крупных событий.
Хеймс подчёркивает, что в личной фотографии его интересует не единичный «большой» кадр, а накопление времени. Именно поэтому Chronograph выстроен в основном хронологически и рассчитан на восприятие как непрерывный поток изображений. В книге есть и символический старт: она начинается со снимка, связанного с падением башен-близнецов, после чего постепенно сужается к более частным и домашним эпизодам — например, к детским рукам, строящим башню из Jenga на кухонном столе, или к Филиппу в ванне, с волосами, расстеленными по воде. 
Такое движение от исторического к интимному делает книгу не только семейным архивом, но и размышлением о том, как меняется жизнь на фоне времени. Автор говорит, что многие важные вещи — именно те, которые кажутся незначительными в момент съёмки. Семейные альбомы, по его мнению, всегда работают так: к ним возвращаются не ради идеальных кадров, а ради обрывков повседневности, которые внезапно начинают многое объяснять.
Важная часть истории книги связана и с самим способом её создания. Хеймс говорит, что в доме камеры всегда были под рукой: если это был компактный фотоаппарат, он лежал у него в кармане, и съёмка стала почти автоматическим жестом. Со временем сыновья начали замечать камеру и даже реагировать на неё заранее — показывали «палец вверх» и улыбались, понимая, что отец после этого, скорее всего, опустит фотоаппарат. Один из эпизодов, который Хеймс приводит в пример, — кадр с Лоуренсом в душе с кровью из носа; сам автор не отрицает, что в подобных ситуациях его реакция была прежде всего фотографической.
При этом книга не была задумана как проект с самого начала. По словам Хеймса, его издатель Бруно Чесел сначала спросил о возможной книге около десяти лет назад, но тогда автор не был готов. Решение оформилось позже — после смерти родителей Лины и в момент, когда сыновья выступили на похоронах. Для Хеймса это стало точкой, когда семейный архив обрёл завершённость и внутреннюю логику.
Значительная часть ранних снимков была сделана в небольшой нью-йоркской квартире open space площадью около 800 квадратных футов, где семье буквально некуда было уйти друг от друга. Хеймс описывает это пространство как тесное, но полное любви. Именно из-за постоянного соседства семейная жизнь и стала для него естественным объектом съёмки: дети росли, менялись, спорили и взрослели на глазах у камеры.
Отдельно автор говорит о разнице между тем, как он помнит события, и тем, как их вспоминают его сыновья. Он заранее показывал им фотографии перед публикацией, особенно там, где есть нагота. И хотя реакция семьи в целом была положительной, Хеймса удивляло, что один и тот же эпизод может рождать совершенно разные воспоминания. Для него это стало ещё одним доказательством того, что семейный архив живёт не только в изображениях, но и в расхождении точек зрения.
Хеймс не считает, что Chronograph — книга только о детях. По его словам, это скорее книга о жизни как таковой. В ней есть и тема времени: люди уходят из жизни, связи обрываются, и задним числом понимаешь, что стоило снимать больше. Сам автор признаёт, что работа над проектами у него идёт медленнее, чем меняется реальность вокруг, а это только усиливает ощущение скоротечности момента.
После Chronograph Хеймс уже несколько лет работает над новым проектом о молодёжной культуре, который он хочет сохранить максимально современным. Но и здесь, как он с иронией замечает, время может обогнать замысел: к моменту завершения проекта его герои уже станут взрослыми. Эта оговорка хорошо рифмуется с общей интонацией книги — интересом к тому, как человек формируется, меняется и становится собой.
Для читателя fashion- и lifestyle-медиа Chronograph важен прежде всего как редкий пример личного визуального архива, собранного с дисциплиной модного редакционного взгляда и без желания приукрашивать опыт. Здесь нет постановочного семейного идеала; есть последовательное наблюдение за тем, как частная жизнь превращается в историю о памяти, близости и времени. И именно поэтому книга Хеймса звучит не как ностальгия, а как спокойная фиксация того, что повседневность тоже формирует образ эпохи.
Источник: dazeddigital_fashion
