Возрождённый бренд Pure Sex England сделал следующий шаг в своём возвращении: марка объединилась с культовым клубным вечером Batcave, одним из символов лондонской готической сцены 1980-х. Поводом для коллаборации стал запуск поп-апа в Aro Archive в районе Шордич, где на одну неделю показали ранее не публиковавшиеся архивные вещи Batcave и репродукции культовых предметов.
История Batcave началась в 1982 году. По словам Джона Кляйна, бывшего гитариста Siouxsie and the Banshees и основателя Batcave, в те годы слово «гот» ещё не было устоявшимся обозначением. Клуб возник как DIY-пространство для выступлений его группы Specimen по средам и для переодеваний, а не как рассчитанный на глобальный эффект бренд-проект. Именно там, по воспоминаниям Кляйна, формировалась эстетика, которая позже распространилась далеко за пределы Лондона.
В материале отмечается, что через Batcave проходили или были связаны с ним Nick Cave, Robert Smith и участники Bauhaus. Клуб быстро приобрёл репутацию места для тех, кто искал более свободную и менее формальную альтернативу существовавшим тогда сценам. Журналист Derek Ridgers, в то время работавший в разделе nightlife издания Time Out, напомнил, что Batcave появился после New Romantic-сцены, которая могла быть «снобской и эксклюзивной», тогда как Batcave, по его словам, «пускал всех» и оставался расслабленным и дружелюбным пространством. 
Коллаборация с Pure Sex England возвращает ещё один важный слой той эпохи. Pure Sex был создан Dave Darcy в середине 1980-х после его ухода с поста директора BOY London. Darcy говорит, что новый бренд должен был сильнее опираться на fetish- и zine-культуру, чем его прежняя работа в BOY. Бутік Pure Sex, с упором на стёганые harness-элементы и vinyl dresses, стал новым средоточием контркультурной моды.
Darcy называет дух той среды важнее самой одежды: для него стиль рождался в «борьбе» и в отношении к миру. Он также вспоминает, что в 1970-е графический логотип BOY London оказался на пике logomania, но позже, по его мнению, марка утратила первоначальную провокационность и стала выглядеть слишком коммерческой. Именно тогда, как он говорит, и появился Pure Sex. При этом он подчёркивает, что нынешний запуск нельзя считать буквальным повторением прошлого: задача не в реконструкции, а в использовании идей и идеологии той эпохи в сегодняшнем контексте.
На открытии в Aro Archive встретились несколько ключевых фигур из истории и перезапуска бренда: Gareth Emmett, руководивший возрождением BOY в 2012 году, Joe Sangre и сам Darcy. Среди гостей были как те, кто помнит Batcave с первых лет, так и более молодая аудитория, пришедшая уже за мерчем Pure Sex. По наблюдению издания, это смешение поколений хорошо показывает, как сегодня считывается готика: не как точная копия 1980-х, а как новая версия, которая добавляет собственный слой к исходному коду.
В тексте отдельно подчёркивается, что современная готическая сцена живёт уже другими музыкальными и культурными ориентирами. Если раньше её связывали прежде всего с рок-группами вроде Joy Division, то сегодня в этой среде заметнее электронные проекты, в том числе Molchat Doma. Молодые лондонцы танцуют на darkwave-вечеринках Necropolis и art rave Inferno без ощущения, что им нужно буквально оказаться в прошлом, чтобы принять этот стиль.
На вечеринке также заметили Rusty Egan, основателя Blitz Club, который в шутку поддразнивал Кляйна, вспоминая старые музыкальные связи. Такой обмен репликами подчёркивает преемственность между разными клубными эпохами Лондона: Blitz, New Romantic, Batcave и последующие волны альтернативной моды связаны между собой не только именами, но и самой логикой городских сцен, где клуб и одежда формировали единый язык.
Darcy показал фотографию, на которой сотрудник магазина в мерцающем макияже и красной виниловой байкерской куртке сидит за стойкой с леопардовым принтом. Он описывает свой прежний бутик в Kensington Market как место, которое было скорее «непрерывной вечеринкой», чем обычным магазином. Это важная деталь: для альтернативной моды 1980-х магазин был не только точкой продаж, но и средой, где собирались единомышленники и где стиль становился частью образа жизни.
Именно поэтому нынешнее возвращение Batcave и Pure Sex звучит не как чистая ностальгия, а как попытка заново прочитать архив. В материале отдельно говорится о том, что субкультуры тогда существовали благодаря DIY-пространствам — таким как Batcave и Kensington Market — и что сегодня их исчезновение делает сцену более уязвимой перед быстрым ритейлом и девелопментом. Отсюда и интерес к архивам: они напоминают, что мода формируется не только трендами, но и местами, где эти тренды вообще могут родиться.
Для читателей fashion-новостей здесь важен и более широкий вывод: готика снова присутствует в культуре, но её язык изменился. Она уже не сводится к копированию чёрного гардероба или старых клубных символов. Новый виток строится на архивах, репродукциях и пересборке кода, который когда-то казался маргинальным, а теперь воспринимается как часть модной истории.
Источник: dazeddigital_fashion
