На Неделе моды в Нью-Йорке состоялся показ Marc Jacobs весна–лето 2027 — и для марки он стал знаковым не только с точки зрения сезона, но и в контексте ее дальнейшей истории. Это была последняя коллекция, созданная Марком Джейкобсом под руководством LVMH. Несколько месяцев назад конгломерат продал именной бренд дизайнера американским компаниям WHP Global и G-III Apparel Group, которые владеют также Vera Wang, Calvin Klein, Donna Karan и другими марками.
Новые владельцы уже заявили, что не планируют превращать Marc Jacobs в исключительно коммерческий проект. При этом вопросы о будущем бренда остаются: как он будет развиваться дальше и удастся ли сохранить его узнаваемый характер, свободный креатив и ту самую эксцентричность, с которой имя Джейкобса ассоциируется уже много лет.
В самой коллекции дизайнер сохранил то, что делает его работу легко узнаваемой: любовь к неожиданным сочетаниям, ярким материалам и нарочито странной, почти кукольной подаче образов. В основе показа — своеобразный минимализм, где простые силуэты сталкиваются с эффектными фактурами и цветами. В результате модели выглядели так, будто это пластиковые куклы, которых нарядили дети: образ получался намеренно утрированным, но при этом выстроенным очень точно. 
Сильнее всего этот эффект создавали многослойность и игра на контрастах. К майкам из ПВХ Джейкобс добавлял нейлоновые лонгсливы, к ним — юбки в горох и акцентные ремни. В других образах жакеты с меховой отделкой сочетались с полупрозрачными боди из сетки, которые дизайнер предлагал носить без нижнего слоя, ограничившись колготками. Отдельной темой стали мини- и микроформы: шорты, юбки, платья и комбинезоны были заметно укорочены и дополнены цветным капроном.
Визуально коллекция строилась вокруг образа бесконечно длинных ног — почти как у Барби. Именно поэтому акцент смещался на длину и пропорции: чем короче вещь, тем сильнее работал весь силуэт. При этом отдельные элементы, несмотря на разницу в оттенках и фактурах, не спорили друг с другом, а складывались в цельную картину. Комбинезоны из крупно нарезанного винила, имитирующего пайетки, сочетались с гладкими колготками. Кожаные корсеты соседствовали с блестящими юбками и полупрозрачным спандексом, а богато декорированные жакеты — с простыми топами и микро-шортами.
Особое место в показе, как и в большинстве коллекций Marc Jacobs, заняла обувь. На этот раз дизайнер выбрал босоножки на экстравысоком изогнутом каблуке — эффектные, почти демонстративные и, очевидно, не самые практичные. Но именно в этом и заключается характер многих работ Джейкобса: обувь не просто завершает образ, а становится его главным визуальным жестом.
Показ также оказался заметным благодаря обращению к архивам бренда. В заметках к коллекции Джейкобс обозначил переосмысление сезонов Marc Jacobs 1998 и 2000 годов: из первого он взял оттенки, из второго — многослойность и прозрачные ткани. Отсылки читались и к показу Louis Vuitton весна–лето 2009, где модели выходили на подиум в виниловых плащах, коротких пиджаках и с несколькими ремнями одновременно.
Кроме того, дизайнер назвал среди источников вдохновения коллекцию Chanel весна–лето 1993, работы Junya Watanabe 1996 года и поздние коллекции Prada конца 2000-х. В этих отсылках заметны и цепи-ремни, напоминающие о языке Карла Лагерфельда, и юбочные костюмы, которые легко соотносятся с эстетикой Миуччи Прады. Таким образом, шоу стало не только итогом конкретного этапа, но и почти визуальным архивом модных кодов, через которые Джейкобс выстраивает собственный язык.
Публикация такого показа закономерно вызывает интерес не только как модное событие сезона, но и как рубеж для бренда. Marc Jacobs снова подтвердил, что умеет соединять несочетаемое: простые формы и сложные материалы, иронию и точность, архивные цитаты и современную подачу. Именно в этом, похоже, и заключается главная сила последней коллекции, созданной под руководством LVMH.
Источник: marieclaire_moda
